Утром в тот же день, когда отыскалась тысяча гульденов, объяснилась и история часов, которые в течение десяти лет так тщательно хранила Метта. Часто, когда приходила страшная нужда и дети голодали, она думала о том, что хорошо бы продать часы, но каждый раз удерживалась от искушения. "Нет, нет, -- говорила она. -- Будь что будет, а я не забуду последней просьбы мужа!"
-- Спрячь их и береги хорошенько, -- сказал он жене и не успел прибавить ничего больше, так как к ним вбежал один из его товарищей и крикнул, что началось наводнение.
Рафф тотчас же схватил свои инструменты и бросился из дому, а потом его принесли с разбитой головой, и он лишился рассудка.
Когда Ганс ушел искать работу в Амстердам, а Гретель, управившись по хозяйству, отправилась собирать ветки, сучья и щепки, Метта достала часы и, сдерживая волнение, подала их мужу.
-- К чему было ждать, пока отец удосужится разъяснить все? -- говорила она потом Гансу. -- Понятно, мне хотелось поскорее узнать, откуда взялись эти часы.
Рафф повертел их в руках и внимательно посмотрел на привязанную к ним и тщательно выглаженную черную ленточку. В первую минуту он как будто не узнал их.
-- Так, так, теперь я припоминаю эти часы! -- наконец сказал он. -- Это ты вычистила их так, что они блестят, как новенький гульден?
-- Я, -- ответила Метта, кивнув головой.
Рафф снова взглянул на часы.
-- Бедный юноша! -- пробормотал он и глубоко задумался.