-- Нет, нет, -- отмахнулась Гильда. -- Я только хотела поговорить с вами о состязаниях, которые будут двадцатого числа, в день рождения моей мамы. Ведь вы тоже примете в них участие, не правда ли? Вы оба хорошо катаетесь на коньках, а допускаются все, без исключения.
Гретель пристально взглянула на Ганса.
-- Это невозможно, юфрау, -- сказал он. -- Наши коньки сделаны из крепкого дерева, но они быстро сыреют на льду, перестают скользить, и потому мы часто падаем.
Глаза Гретель лукаво блеснули при воспоминании о том, как смешно упал утром Ганс; но она тут же покраснела и робко сказала:
-- Нам нельзя бегать наперегонки, юфрау. Но, может быть, вы позволите нам посмотреть, как будут бегать другие?
-- Конечно, конечно! -- ответила Гильда, ласково глядя на серьезные лица двух бедных детей и от души жалея, что так безрассудно истратила почти все свои карманные деньги на кружева, ленты и разные безделушки. У нее осталось всего два гульдена, а на них можно было купить только одну пару приличных коньков.
-- Кто из вас двоих лучше бегает по льду? -- спросила она.
-- Гретель! -- сказал Ганс.
-- Ганс! -- воскликнула в это же время Гретель.
Гильда засмеялась.