-- Так завяжи его повыше, -- посоветовал Ганс, вернувшись к сестре, и сделал какое-то замысловатое па.
-- Не получается. Ремешок слишком короток.
Ганс свистнул с таким видом, как будто хотел сказать: "Что за несносные создания эти девочки!", и подбежал к сестре.
-- Как глупо, что ты надела эти худые башмаки, Гретель! -- недовольно проворчал он. -- Ведь у тебя есть новые кожаные.
-- Разве ты забыл, что папа бросил их в печку? Они попали прямо в огонь и так покоробились, что теперь их нельзя надеть. Мне поневоле приходится ходить в этих... Пожалуйста, завязывай поосторожнее!
Ганс вынул из кармана запасной ремешок и, напевая что-то, стал подвязывать конек к ноге Гретель.
-- Ай! Мне больно! -- воскликнула она.
Мальчик нетерпеливо развязал ремешок и хотел уже бросить его, но, взглянув на сестру, увидел, что на ее глаза навернулись слезы.
-- Я попробую еще раз... Не плачь! -- нежно сказал он. -- Но нам нужно поторопиться: мама скоро позовет нас.
Он опустил глаза вниз; потом вопросительно взглянул на голые ветки ивы и, наконец, на небо, на котором все сильнее разгорались розовые и золотистые полосы.