-- Полно, мама! -- сказал он. -- Постараемся забыть об этих деньгах. Я здоров и силен. Гретель тоже не ленится работать. Теперь нам уже нечего бояться нужды и, Бог даст, дела наши поправятся. Нам нужно только одно -- чтобы ты была здорова и счастлива, для нас это дороже всех денег в мире. Не правда ли, Гретель?
-- Да разве мама не знает этого! -- рыдая, ответила Гретель.
Глава IV. Солнечный луч. -- Успех Ганса
Волнение Ганса и Гретель встревожило и вместе с тем порадовало Метту, так как доказывало их любовь к ней.
Она вытерла глаза и со светлой улыбкой взглянула на своих детей, взглянула так, как может смотреть только мать.
-- Нечего сказать, хороший разговор завели мы в канун Дня святого Николаса! -- воскликнула она. -- То-то я чувствую, что шерсть колет мне пальцы... Вот тебе монетка, Гретель. Пока Ганс сбегает за коньками, ты можешь сходить на рынок и купить себе пирожок.
-- Позволь мне остаться с тобой, мама, -- сказала Гретель, глядя на мать еще влажными, блестящими глазами. -- Ганс купит мне пирожок.
-- Как хочешь, моя девочка... Подожди минутку, Ганс! Я сейчас довяжу чулок, а другой у меня уже готов. Они связаны на славу, хоть шерсть, нужно правду сказать, немножко жестковата. Если ты поторгуешься хорошенько, то получишь за них три четверти гульдена. В таком случае купи не один, а четыре пирожка. И мы попируем в канун Дня святого Николаса!
Гретель захлопала в ладоши.
-- Ах, как славно! Анни Бауман рассказывала мне, какие великолепные вещи бывают в это время в больших, богатых домах. Но и у нас будет отлично. Ганс купит себе чудесные новые коньки, да кроме того, у нас будут пирожки! А-ах!.. Только смотри, не помни их, Ганс! Заверни их поаккуратнее, положи за пазуху и хорошенько застегни курточку.