Глава XIII. Рафф приходит в себя. -- Слухи. -- Новая тревога
Гретель осторожно отворила дверь и, не решаясь взглянуть ни на кого, неслышно подошла к матери.
В комнате стояла глубокая тишина. Девочка могла слышать дыхание старика доктора; ей казалось, что она даже слышит, как искры падают на золу в очаге. Рука матери была холодна, но щеки ее горели, а глаза блестели, и в них выражалась мучительная тревога.
Больной чуть-чуть пошевелился, и все, бывшие в комнате, вздрогнули. Доктор Бёкман наклонился над ним и пристально взглянул на него.
Рафф снова пошевелился и, подняв руку, приложил ее ко лбу. Он ощупал повязку, как бы удивляясь, почему она очутилась у него на голове, и открыл глаза.
-- Смелее! Смелее! -- проговорил он голосом, который показался Гретель совсем незнакомым. -- Передвиньте этот мат повыше, братцы!.. А теперь давайте глины... Вода быстро поднимается, и мы должны...
Метта бросилась к постели, схватила мужа за руки и нагнулась к нему.
-- О, Рафф! Рафф! -- воскликнула она. -- Поговори со мной!
-- Это ты, Метта? -- слабо сказал он. -- Я спал... я, кажется, упал и расшибся... А где же маленький Ганс?
-- Я здесь, отец! -- крикнул Ганс, совсем обезумев от радости.