-- Вот это приятно видеть! -- сказал ван Моунен Бену.
-- Что именно?
-- Грелку! В ней насыпана горячая зола; девчонка согревала ею наши постели.
-- Ага! Значит, это грелка. Так! Ну что ж, я ей очень благодарен, -- отозвался Бен и больше не вымолвил ни слова -- так одолевал его сон.
Между тем Людвиг все еще говорил о картине, которая произвела на него такое сильное впечатление. Он видел ее во время прогулки в витрине одного магазина. На этой картине, плохо написанной, были изображены двое мужчин, связанных друг с другом спина к спине и стоявших на борту корабля в толпе моряков, которые готовились бросить связанных в море. Этот способ казни пленников назывался "вутсполен", то есть омовение ног, Так голландцы казнили пиратов в Дюнкерке в 1605 году, а испанцы -- голландцев во время страшной резни, последовавшей за осадой Хаарлема. Как ни плохо была написана картина, но выражение лица у пиратов было передано хорошо. Мрачные, доведенные до отчаяния пленники все же казались такими жестокими и злобными, что Людвиг при виде их в столь беспомощном положении был втайне доволен. Может быть, он и позабыл бы про эту картину, если б не подозрительный человек, сидевший у камина. И теперь, по-ребячески дурачась, Людвиг с ужимками бросился в постель, уповая на то, что "вутсполен" ему не приснится.
Комната была холодная, неуютная и напоминала опустевшую больничную палату; в блестящей кафельной печке только что развели огонь, но он, казалось, сам дрожал от холода, стараясь разогреться. Окна с затейливым частым переплетом не были завешены, и стекла их поблескивали при лунном свете, а холодный навощенный пол казался глыбой желтого льда. Три стула с тростниковыми сиденьями стояли у стены, чередуясь с тремя узкими деревянными кроватями. Во всякое другое время мальчики ни за что не согласились бы спать по двое, да еще на таких узких ложах; но в этот вечер их не пугала никакая теснота, и они жаждали только одного -- уложить свои истомленные тела на перины, пышно вздымавшиеся на кроватях. Если бы мальчики были сейчас не в Голландии, а в Германии, они, вероятно, покрылись бы другой периной, набитой пухом или перьями. Но в те времена лишь богатые или чудаковатые голландцы позволяли себе такую роскошь.
Людвиг, как мы уже знаем, еще не совсем утратил желание порезвиться, но остальные мальчики после двух -- трех слабых попыток кидаться подушками улеглись спать в высшей степени чинно. Ничто так не смиряет мальчиков, как усталость.
-- Спокойной ночи, ребята! -- прозвучал из-под одеяла голос Питера.
-- Спокойной ночи! -- откликнулись все, кроме Якоба, который уже храпел рядом с капитаном.
-- Слушайте, вы, -- крикнул Карл немного погодя, -- не вздумайте чихнуть кто-нибудь, а то Людвиг и так перепуган до смерти!