-- Они упорные ребята, -- мягко проговорила Хильда. -- Должно быть, трудно было выучиться бегать на таких нелепых обрубках. Ты знаешь, они ведь очень бедные крестьяне. Мальчик, наверное, сам сделал себе коньки.
Карл слегка смутился:
-- Ты говоришь, они упорные... Может быть... Но посмотри, как они бегают! Только разбегутся, как уже спотыкаются. Помнишь ту пьесу staccato, которую ты недавно разучила? Им бы под эту музыку кататься!
Хильда весело рассмеялась и отбежала прочь. Догнав небольшую группу конькобежцев и промчавшись мимо, она остановилась возле Гретель, жадными глазами смотревшей на веселье.
-- Как тебя зовут, девочка?
-- Гретель, юфроу -- ответила та, слегка робея. Они были почти ровесницы, но ведь Хильда родилась в богатой семье. -- А моего брата зовут Хансом.
-- Ханс -- крепкий малый! -- проговорила Хильда весело. -- Можно подумать, что внутри у него теплая печка. А вот ты, кажется, совсем замерзла. Хорошо бы тебе одеться потеплее, малютка...
Гретель, которой больше нечего было надеть, заставила себя рассмеяться и ответила:
-- Я уже не очень маленькая. Мне двенадцать слишком.
-- Вот как! Прости, пожалуйста. Мне, видишь ли, почти четырнадцать лет, но я такая рослая для своего возраста, что все другие девочки кажутся мне маленькими. Впрочем, все это пустяки. Может быть, ты намного перерастешь меня... Только одевайся потеплее: ведь девочки не растут, если они вечно дрожат от холода.