-- Да, юфроу, я сказал, что пациент может умереть от операции... но будем надеяться, что этого не случится. -- Он взглянул на часы; ассистент нетерпеливо отошел к окну. -- Ну, юфроу, время не терпит. Да или нет?
Ханс обнял мать. Это было не в его привычках. Он даже склонил голову на ее плечо.
-- Меестер ждет ответа, -- прошептал он.
Тетушка Бринкер долго была главой семьи во всех отношениях. Не раз она бывала очень строга с Хансом, направляла его твердой рукой и радовалась своей материнской власти. Теперь же она так ослабела, сделалась такой беспомощной... Хорошо было чувствовать себя в крепких объятиях сына. Казалось, сила исходит даже от прикосновения его белокурых волос.
Она умоляюще посмотрела на юношу:
-- О Ханс! Что мне сказать?
-- Ответь так, как сердце тебе подскажет, мама, -- отозвался Ханс, склонив голову.
И материнское сердце подсказало ответ. Женщина повернулась к доктору Букману:
-- Хорошо, мейнхеер. Я согласна.
-- Хм! -- фыркнул доктор, видимо думая: "Долго же ты тянула!"