-- Анни, -- сказал он, снимая коньки и тщательно протирая их мотком бечевки, перед тем как отдать девочке, -- прости, что я такой дотошный: но, если твой друг не захочет их взять, ты принесешь их сегодня? Ведь завтра утром мне придется купить торфа и муки для мамы.
-- Будь спокоен, мой друг захочет их взять, -- рассмеялась Анни, весело кивнув и уносясь прочь со всей быстротой, на какую была способна.
Вынимая деревянные "полозья" из своих объемистых карманов и старательно привязывая их к ногам, Ханс не слышал, как Анни пробормотала:
-- Жаль, что я была такой резкой! Бедный, славный Ханс! Что за чудесный малый!
И Анни, вся погруженная в приятные мысли, не слыхала, как Ханс проговорил:
-- Я ворчал, как медведь... Но дай ей бог здоровья! Бывают же такие девочки! Сущие ангелы!
Может, это и лучше, что каждый из них не слышал слов другого. Нельзя же знать все, что творится на белом свете!
Глава XL. В ПОИСКАХ РАБОТЫ
Привыкнув к роскоши, мы с трудом переносим лишения, которые раньше терпели легко. Деревянные коньки скрипели громче прежнего. Ханс еле-еле передвигал ноги на этих старых, неуклюжих обрубках, но не жалел, что расстался со своими превосходными коньками... Напротив, он решительно гнал от себя мальчишескую досаду на то, что не смог сохранить их чуть-чуть дольше, хотя бы до состязаний.
"Мама, конечно, не рассердится на меня, -- думал он, -- за то, что я продал их без ее позволения. У нее и так хватает забот. Об этом мы еще успеем поговорить, когда я принесу домой деньги".