Снова напрягаются все глаза, снова приветственные крики "ура", снова трепет возбуждения, когда через несколько мгновений четыре или пять девочек мчатся впереди других обратно, все ближе, ближе ок белым колоннам...
Кто впереди? Не Рихи, не Катринка и не Апни, но и не Хильда и не девочка в желтом... а Гретель... Гретель... легконогий эльф, резвейшая из девочек, которые когда-либо катались на коньках. В начале состязаний она только играла, теперь она бежит всерьез: вернее, она в душе твердо решила победить. Гибкая, маленькая, она как будто не делает никаких усилий; но она не может остановиться... пока не достигнет цели!
Тщетно глашатай возвышает голос -- его не слышно. Да он и не может сообщить ничего нового -- толпа уже гудит:
-- Гретель завоевала серебряные коньки!
Как птичка, она летела по льду; как птичка, она теперь оглядывается вокруг, робко, растерянно. Ей страстно хочется удрать в тот укромный уголок, где стоят ее родители. Но рядом с нею Ханс... вокруг нее толпятся девочки. Добрый, радостный голос Хильды звучит у нее над ухом. С этого часа никто уже не будет презирать ее. Гусятница она или нет, теперь Гретель признанная конькобежная королева!
С понятной гордостью Ханс оглядывается: он хочет знать, видит ли Питер ван Хольп торжество его сестры. Но Питер и не смотрит в их сторону. Он стоит на одном колене, низко наклонив расстроенное лицо, и торопливо возится с ремешком своего конька.
Ханс мгновенно подбежал к нему:
-- У вас что-то не ладится?
-- А! Ханс! Это вы? Да, для меня потеха кончена. Я хотел потуже подвязать ремешок... провернуть в нем новую дырку... да и перерезал его этим проклятым ножом чуть не пополам.
-- Мейнхеер, -- сказал Ханс, стаскивая с ноги конек, -- возьмите мой ремешок!