По вотъ "мигъ вожделѣнный насталъ"; оконченъ трудъ многолѣтній. Художникъ совершаетъ обратный путь. Удаляются отъ него когда-то юная Татьяна и съ ней Онѣгинъ, Ленскій и другіе; уплываютъ милые, дорогіе образы, съ которыми онъ жилъ слишкомъ 8 лѣтъ и снова "туманной становится даль свободнаго романа" и снова "сквозь магическій кристалъ онъ перестаетъ его ясно различать"... Пушкинъ съ глубокой грустью разстается съ ними, но пробуетъ прощаться и милой шуткой, изящной пародіей -- "Метелью".
Онъ пробуетъ упростить Татьяну, дѣлаетъ ее менѣе трагической, чтобы можно было безъ тѣни кощунства надъ нею посмѣяться и тѣмъ освободиться отъ нея. И въ результатѣ является Марья Гавриловна, героиня "Метели", имѣющая съ Татьяной почти столько же общаго, сколько гробовщикъ Прохоровъ съ Донъ Жуаномъ.
И она, повидимому, чувствительная, настроенная на романтическій ладъ барышня, Выросшая въ той же деревенской тиши, она тоже живетъ мечтательной жизнью, "воображаясь героиней своихъ возлюбленныхъ творцовъ": Кларисой, Юліей, Дельфиной, ибо и ей "рано нравились романы и они ей замѣняли все", ибо и у нея навѣрно "какой-нибудь тайный томъ дремалъ до утра подъ подушкой". И она питается волшебными снами, предрекающими будущее. И она, повидимому, остается вѣрной своему возлюбленному, сѣтуя о немъ въ теченіе долгихъ лѣтъ. "По крайней мѣрѣ, замѣчаетъ авторъ шутливо, бережетъ все, что могло его напомнить: книги, имъ нѣкогда прочитанныя, его рисунки, ноты и стихи, имъ переписанныя для нея".
Повидимому, полное внѣшнее сходство. Но стоитъ присмотрѣться поближе, и сходство исчезаетъ. Татьяна -- рѣзко выраженная индивидуальность, съ самыхъ раннихъ лѣтъ живущая своей самостоятельной жизнью, не похожей на жизнь ея сверстницъ. "Она въ семьѣ своей родной казалась дѣвочкой чужой" и "ласкаться не умѣла къ отцу и къ матери своей".
Дитя природы, сѣверная дѣвушка, съ душой тихой, какъ "зарею поздней сіяніе розовыхъ снѣговъ", она научилась мечтать еще тогда, когда "предупреждала зари восходъ" или "любопытнымъ взоромъ на воскъ потопленный глядѣла" или когда она, "грустная одна бродила по лѣсамъ". Она брала изъ романовъ лишь то, что подходила къ ея своеобразному душевному складу.-- "Она слышала лишь то, что понимала". У Татьяны есть свои собственныя слова, свои собственныя мысли; она всегда прислушивается къ своему внутреннему голосу.
Героиня же "Метели" -- дочь своихъ родителей, такая же безличная, какъ они. Ея душа представляла собою tabula rasa, на которой чувствительные романы начертали самые причудливые узоры, самыя затѣйливый картины всевозможныхъ приключеній. Она не претворила содержанія романовъ въ своей душѣ, не переработала ихъ но своему, а сама подпала подъ ихъ вліяніе. Героическій актъ бѣгства съ возлюбленнымъ совершенно не соотвѣтствовалъ ея мирному характеру -- онъ былъ навязанъ ей извнѣ. Вотъ почему она такъ долго колебалась, отвергла множество плановъ и "только съ трудомъ согласилась". Вотъ почему она въ послѣднюю ночь не забыла написать "длинное письмо къ одной чувствительной барышнѣ ея подругѣ". Вотъ почему она все время чувствуетъ себя преступницей.
Пушкинъ ставитъ ее въ самыя комическія положенія и, преслѣдуя ее по пятамъ, придумываетъ цѣлый рядъ смѣшныхъ каверзъ сплошь до объясненія въ любви того, кто съ ней таинственно обвѣнчался: онъ какъ будто мститъ ей за то, что она хоть нѣсколько похожа на его "милую Таню".
"На дворѣ была метель, вѣтеръ вылъ, ставни тряслись и стучали... окрестность исчезала во мглѣ мутной и желтоватой, сквозь которую летѣли бѣлые хлопья снѣгу; небо слилось съ землею". Въ такую-то ужасную ночь она покинула свою теплую дѣвичью комнату, продрогла вся, измучилась въ томительномъ ожиданіи, истрадалась въ угрызеніяхъ совѣсти. И все это для того, чтобы въ самый послѣдній моментъ, когда, казалось, мигъ желанный насталъ, долгожданный поцѣлуй ужъ висѣлъ надъ ея устами, ужъ почти коснулся ея, воскликнуть: "Ай! не онъ, не онъ!" Что можетъ быть комичнѣе этого?
Героиня "Метели" любитъ принимать романическія позы. Ей нравится разыгривать роль печальной дѣвственной Артемиды, оплакивающей раннюю смерть своего возлюбленнаго. Ей очень хочется влюбить въ себя гусара Бурмина, очаровавшаго всѣхъ уѣздныхъ барышенъ "Георгіемъ въ петлицѣ, интересной блѣдностью и тихой задумчивостью", добиться его страстнаго признанья въ любви, чтобы поразить его самой неожиданной развязкой. Если поза, такъ ужъ до конца. Она ждетъ его у пруда подъ ивою, съ книгою въ рукахъ и въ бѣломъ платьѣ (настоящей героиней романа, какъ насмѣшливо замѣчаетъ Пушкинъ), во-время перестаетъ поддерживать разговоръ, "усиливая, такимъ образомъ, взаимное замѣшательство, отъ котораго можно избавиться только внезапнымъ рѣшительнымъ объясненіемъ".
Любовная сцена сопровождается со стороны автора самыми веселыми комическими замѣчаніями. "Ея военныя мѣры удались блестяще". Бурминъ требуетъ минуты вниманія. Въ знакъ согласія закрывается книга и опускаются глаза.