И онъ нее дѣлаетъ преднамѣренно, не отъ полноты душевной и не безкорыстно. Онъ дерется или участвуетъ въ дуэляхъ, перепиваетъ Бурцева, воспѣтаго Денисомъ Давыдовымъ, срываетъ первые плоды невинной юности не потому, что этого требуетъ его безшабашная натура, не укладывающаяся въ рамки обычной жизни, а потому, что нее это считалось въ его средѣ могучимъ средствомъ покорять сердца окружавшей его молодежи. И онъ зорко слѣдить за тѣмъ, чтобы кто-нибудь не затмилъ его славы, не похитилъ у него права первенства.
И вотъ на его горизонтѣ появляется личность, однимъ своимъ существованіемъ, легкимъ, изящно-беззаботнымъ, отвергающая его какъ типъ, какъ индивидуальность.
Подобно Моцарту, лишенный чувства зависти соперникъ Сильвіо готовь съ нимъ сблизиться, вмѣстѣ съ нимъ дѣлить власть надъ умами, но Сильвіо не признаетъ власти, кромѣ единодержавной. Вотъ почему онъ злится, сгораетъ ненавистью и пытается оскорбить, унизить своего врага. И Сильвіо, подобно Сальери, носитъ въ своей душѣ ядъ отравленія, жгучую обиду, нанесенную ему однимъ бытіемъ графа; лелѣетъ мечту, какъ бы жесточе отомстить источнику обиды. Казалось, онъ могъ бы смыть ее кровью, переселиться въ иную среду и снова первенствовать, но онъ бережетъ ударъ для болѣе удобнаго момента, когда местью сумѣетъ насладиться полностью. Онъ готовить свой ядъ въ теченіе долгихъ лѣтъ, упражняется въ стрѣльбѣ, дабы вѣрнѣе сразить похитители его славы
И онъ, подобно Сальери, имѣлъ случаи въ жизни, когда, казалось, "грянула на него злѣйшая обида". Но на "шопотъ искушенія не преклонился онъ",-- онъ бережетъ свой ударъ для того, кто своей безпечностью, невозмутимымъ хладнокровіемъ и божественнымъ весельемъ отрицаетъ его цѣликомъ.
И здѣсь мы усматриваемъ тотъ-же основной психологическій мотивъ, ту же коренную, органическую ненависть, которую питаетъ рабъ къ господину, человѣкъ мрачнаго душевнаго склада, которому все въ жизни достается горестно и трудно,-- къ человѣку, радостно и беззаботно принимающему жизнь.
Правда, въ душѣ Сильвіо явственно звучитъ мотивъ совѣсти, который такъ искусно заглушается Сальери различнаго рода фикціями. Правда, что этотъ мотивъ опредѣляеть благополучный финалъ "Выстрѣла", но все же по основнымъ элементамъ своего душевнаго склада Сильвіо вполнѣ тождествененъ Сальери.
Родственны между собой и ихъ соперники:-- молодой графъ и Моцартъ. Оба они принадлежатъ къ галлереѣ тѣхъ божественно легкомысленныхъ повѣсъ, на сторонѣ которыхъ, какъ мы указали выше, всѣ симпатіи Пушкина.
Многоликіе, они относятся къ жизни безъ того тяжелаго напряженія, которое такъ характерно для ихъ противниковъ.
Жизнь для нихъ не загадка, требующая для своего разрѣшенія затворничества и тяжелой сосредоточенности: легко и беззаботно, въ каждый данный моментъ, она разрѣшается ими дѣйственно.
Многокрасочная, она плѣняетъ ихъ открытые взоры, ударяетъ по струнамъ, звучащимъ въ ихъ душѣ, по всѣмъ разомъ или по одиночкѣ, исторгая мелодіи разнообразныя, какъ она сама, причудливыя, какъ тѣни, играющія лѣтомъ въ лѣсу рано-ли утромъ на разсвѣтѣ, въ знойный-ли полдень или въ тихій вечеръ на закатѣ.