Въ какой степени привычки и предубѣжденія въ состоянія извратить человѣческій разумъ и гуманизмъ, объ этомъ одна англичанка разсказываетъ намъ траги-комическій примѣръ: "Жена мореплавателя Патена, умершаго на кораблѣ, вѣрной и смѣлою рукой провела корабль въ Калифорнію, обогнувъ благополучно! мысъ Горнъ. Когда одна старая англичанка прослышала объ этомъ смѣломъ поступкѣ, то съ негодованіемъ воскликнула: "Несчастная мистрисъ Патенъ! Лучше весь экипажъ пошелъ бы ко дну, чѣмъ женщина выступила такимъ образомъ изъ своей сферы!"
"Нѣтъ никакой возможности препятствовать женщинамъ пріобрѣтать научное образованіе",-- думаютъ профессора.
Вы, г. фонъ-Бишофъ, нѣтъ сомнѣнія, отмѣнный анатомъ. Ну, представьте же себѣ, что васъ воспитываютъ въ школѣ, подобной обыкновенному женскому училищу. Едва вамъ минуло 16 лѣтъ, васъ берутъ изъ этого училища и сажаютъ за швальный столъ, или даютъ вамъ утюгъ въ руки и отправляютъ въ кухню.
Какъ вы думаете, г. фонъ-Бишовъ, гдѣ и когда проявился бы вашъ анатомическій геній? Или, съ приготовленіемъ пуддинга, пищеварительный процессъ этого пуддинга въ вашемъ желудкѣ представился бы вашему чуткому уму физіологически и анатомически?
Или, при сдираніи кожи съ зайца, на васъ внезапно снизошелъ бы духъ анатоміи -- и вы ни съ того, ни съ сего стали бы объяснять удивленной кухаркѣ различіе между скелетомъ самца и самки заячьей породы? Мнѣ что-то сомнительно; мнѣ скорѣе кажется, что вы сдѣлались бы столь же отличной швеей -- "мамзелью", какъ вы нынѣ отличный анатомъ.
Никогда и никакимъ образомъ научныя познанія не являются какъ откровеніе,-- они требуютъ глубокаго и основательнаго изученія.
Кузенъ, въ своей исторіи философіи, говорить о Вольтерѣ: "Истинный царь XVIII столѣтія -- это Вольтеръ; но Вольтеръ, въ свою очередь, ученикъ Англіи. До знакомства Вольтера съ Англіей,-- будь то черезъ посредство личныхъ посѣщеній или друзей своихъ,-- онъ ее былъ Вольтеромъ и XVIII столѣтіи еще не существовало. Локкъ -- истинный учитель Вольтера".
О Мирабо говорятъ его біографы, что онъ всею своей силой обязавъ старательному изученію англійской конституціи.
Другой примѣръ. Вообразите себѣ, г. фонъ-Бишофъ, что нашъ Фридрихъ Шидлеръ, въ своемъ семействѣ фельдшера, явился на свѣтъ Божій маленькой Фридерикою. Что великаго вышло бы изъ этой Фридерини въ мизерной дѣвичьей шкодѣ въ Марбахѣ?
Я могу себѣ это живо представить! Дѣвушка Шиллеръ въ школѣ, на сонливомъ урокѣ чтенія или ариѳметики, вмѣсто того, чтобы слушать, пачкала бы книги стихами; и учитель, ничего не подозрѣвая, за это сафическое бумагомараніе, прогуливался бы линейкой по пальчикамъ бѣдной поэтессы.