— Счастливого пути! Проведите последние три дня у Термэленов. 19-го я встречу тебя, Сильвестр, на вокзале.
Мотор заработал, шофер должен был спешить, чтобы еще захватить аэроплан, направлявшийся в Германию.
Эрик Трувор медленно вернулся в зал. Он нашел Атму, спокойно сидящим в кресле у стены. Все общество широко раскрытыми глазами уставилось на эту стену, словно видя там необыкновенное зрелище. Эрик Трувор не мог удержаться от улыбки.
Атма встал и вернулся к своему месту у стола. В то же время стала тускнеть приковывавшая зрителей картина. Она затуманилась, обесцветилась, и на ее месте снова выступила темная стена. Гости медленно приходили в себя. Потом раздались громкие одобрения.
— Великолепно… замечательно! Какая пластика! Фигуры выступают в пространство.
Почти все бывали в Стокгольме и видели кино. Какая естественная окраска! Но никогда они не видели, чтобы отдельные фигуры пробегали среди зрителей. Они не скупились на похвалы хозяину.
Никто не заметил отсутствия молодых. От времени до времени кто-нибудь пил за их здоровье, словно Яна и Сильвестр еще находились на своих местах. Пир затянулся далеко за полночь, и лишь утром стали думать о возвращении домой.
Эрик Трувор был доволен, когда последние гости покинули дом.
В сопровождении Атмы вошел он в лабораторию. Там стоял новый лучеиспускатель, соединенный с перископом.
— Где они теперь могут быть?