Атма поглядел на него:
— Почему? Ты сначала согласился подарить ему три дня. Он отвоевал неделю. Почему теперь две недели?
— Потому что… у меня есть причины, о которых я скажу тебе позже. Теперь мне нужно вывести их из зала.
Атма снова оглядел стол. Поднявшись, он подошел к стене, словно желая что-то показать или объяснить.
Некоторые уже подняли головы и с напряжением смотрели на темную панель стены. Жена начальника прервала фогта.
— Смотрите… Какая великолепная картина!.. Индусский дворец, по-видимому. Как чудесно! Пестрые купола в голубом небе… Наш Эрик очаровательный хозяин. Это, вероятно, снимки из его экзотических поездок…
Толстый фогт с любопытством поднял голову и последовал глазами за рукой своей соседки. Только что ему казалось, что туман застилает стену. Теперь он увидел лучезарную красоту королевского дворца в Аграбаде и обратил на это внимание соседа. Тот передал другому. В один миг обежала эта весть стол. Сидевшие спиной к стене, обернулись к ней. Там, где Сильвестр и Яна видели лишь темную стену, другим сияло изумительное произведение старо-индусского искусства. Картина внезапно оживилась. Дворец приблизился. Пыльные, освещенные солнцем улицы, протянулись в самый зал. Судья позабыл о процессе, чиновник о своем гневе на правительство… Как заколдованные, глядели гости на разыгрывающийся на стене спектакль. Появились королевские слоны с золочеными клыками и пурпурными чепраками.
Казалось, пред ними была пестрая фильма необыкновенной красоты. Она не осталась на стене: отдельные фигуры сбежали в зал.
Лоббе Лобсен отодвинул свой стул, потому что запыленный путник пробежал прямо по его ногам, Атма, только что бывший в европейском костюме, внезапно появился в экзотическом наряде, среди этих фигур здоровался с одним, кивал другому…
Между тем Эрик Трувор стоял перед домом, у дверцы автомобиля, и обменивался последним рукопожатием с молодыми.