Затем он вернулся в свою комнату и снова погрузился в размышления, в которых мог проводить дни и недели.
Работа призывала их. Эрик Трувор предложил внести некоторые улучшения, касавшиеся более точного прицела. Сильвестр Бурсфельд привез из своего сва*[ потеряна часть текста ] двигающихся предметов. Он считал это наиболее важ*[ потеряна часть текста ] позволяющего оперировать лучеиспускателем и против двигающихся предметов. Он считал это наиболее важным, и Эрик соглашался с ним. С имеющимися на лицо приспособлениями можно было направлять энергию на любой пункт земной поверхности, но еще не удавалось преследовать двигающуюся цель. Эрик Трувор хотел, чтобы можно было попадать также и в быстролетающие предметы.
Доктор Глоссин знал, что только тяжелое душевное потрясение может сломить ограждающее Яну внушение. Поэтому-то он и дал ей газету с известием о катастрофе в Линнее. В последний момент вмешался Атма, и ему удалось снова сомкнуть вокруг нее гипнотическое кольцо. Но все же атака Глоссина оставила след, и второй неожиданный удар мог сделать свое дело.
Пока Яна была спокойна. В тот момент, когда она, под впечатлением вестей из Линнея, в полуобморочном состоянии лежала на руках Глоссина, в ее душе вдруг зародилась твердая и непоколебимая уверенность, что Сильвестр жив и скрывается со своими друзьями. Гипнотическое влияние индуса внушило ей эту уверенность и помогло ей осмеять слова Глоссина.
Доктор Глоссин покинул дом Термэленов, чувствуя, как почва ускользает из-под его ног.
С тех пор как Цирус Стонард носился с мыслью о войне с Великобританией, Глоссин чувствовал, что президент-диктатор рискует не только своей властью, но и жизнью. Эта мысль оставалась неосознанной, пока страстная вспышка диктатора не вывела ее на свет. Теперь он ощущал все отчетливее, что звезда Цируса Стонарда закатывается. Наступала пора расстаться с ним. Но для Глоссина такое расставание равносильно было предательству, переходу в другую партию.
Он больше не думал о выполнении поручения Цируса Стонарда. Пусть диктатор сам ловит трех, если хочет их иметь. Но Яну он какой бы то ни было ценой должен был заполучить в свои руки. Первая попытка оказалась неудачной; но он знал, что всякая новая атака будет ослаблять окружающее ее кольцо, что оно в один прекрасный день разомкнется. Он решил пока остаться в Дюссельдорфе, наблюдать за домом, где жила Яна, использовать ближайшую возможность,
Приближался четвертый час пополудни, время, когда Сильвестр обычно говорил с Яной. По обыкновению она села у аппарата и выжидательно поднесла трубку к уху.
Еще несколько секунд, и раздастся голос Сильвестра. Тогда она из его собственных уст услышит, как произошел пожар в Линнее и где он сейчас находится со своими друзьями.
Яна сидела и ждала спасительных слов. Секунды превращались в минуты, из минут сложилось уже четверть часа.