И я помню, как в Марселе на вопрос полицейского инспектора: "Чем занимаетесь?" -- наш друг LolТ отвечал с презрительной твердостью: "Пыль Москвы на ленте старой шляпы я, как символ, свято берегу!"
III
Но вот, как пишут в романах, поезд плавно подошел к Лионскому вокзалу. Цвет русской буржуазии высыпал на перрон. И в таком количестве распространился по городу, что спустя несколько дней, в Passy, повесился пожилой француз, оставивший грустную записку на имя префекта: "Умираю от тоски по родине!"
Так началась глава вторая нашего изгнания, глава, именуемая: Passy!
Милостивые Государыни и Милостивые Государи! Величайшим упущением было не остановить Ваше просвещенное внимание на одной исторической параллели, которая напрашивается сама собой.
Я имею в виду два парижских квартала, сыгравших столь исключительную роль в жизни нашего отечества.
Латинский квартал и квартал Passy--вот северный и южный полюсы нашей новейшей истории.
Итак, старая эмиграция жила на левом берегу, новая эмиграция расположилась на правом.
Сена, разделяющая оба берега, ничто по сравнению с пропастью, разделившей обе эмиграции. И между тем именно Латинский квартал уготовил Passy!
Из года в год, в прокуренных кафе левобережной части, собирались те, которые знали -- что делать!