- Вот это? Ха-ха! Так это же бумажка, да еще и исписанная. А у меня...
Но Сашко не дает ему договорить:
- Что ты понимаешь?! На этой бумаге мои стихи. Стихи к приезду матери! Куда тебе до меня!
Стихи! Вот оно что! Стихи!
Ивасик весело усмехается. Ну, теперь, конечно, победит Ивасик! Никакие стихи не устоят перед глиняным петушком и настоящим живым щеглом.
День склоняется к вечеру. Скоро должна приехать и мать. В хате уже полно гостей. Все готовятся к встрече. Все несут свои подарки знатному бригадиру – Марине Чайке.
Ивасик встречает каждый подарок ревнивым взглядом. Тетка Секлетея принесла теплый платок, Одарка – глиняный горшок, украшенный узорами, столяр Иван Карпович - столик, раскрашенный синим и зеленым. Только дед Гурий не показывает своего подарка. Он принес что-то большое, старательно завернутое в газеты. Ивасик боится: а что, если у деда Гурия такой подарок, что лучше всех на свете? Что, если он придумал что-нибудь лучше и глиняного петушка и живого щегленка?
Ивасик выбирает удобную минуту и чуть-чуть надрывает газету. Теперь-то он все знает! В газете завернут ковер. Ну что такое ковер против щегленка? Против глиняного петушка? Да еще какого петушка! Не простого, а такого, что свистит, если только подуть ему в дырочку.
Очень смутили Ивасика подарки от артели: блестящие туфли и новенький патефон. Туфли не страшны – они не умеют петь, как щегол, и не свистят, как в них ни дуй. А вот патефон – другое дело! Патефон поет и даже очень громко; пожалуй, он поет громче, чем щегол. И вдобавок он поет самые разные песни, а щегол знай щебечет только одну свою.
Чем дальше, тем больше хмурился Ивасик. Маленькое сердце болело. Было ясно, что не его подарок будет теперь самым лучшим. Нет, не его. Больше всего обрадуется мама патефону. Одинокий и загрустивший мальчуган совсем затерялся в человеческом потоке. Никто даже и внимания не обращал на него, будто не было его здесь, будто это не его мать получила славный орден. Все смеются, шумят, вынимают подарки, готовятся к встрече. А про него, про Ивасика, и забыли: Все забыли! И самый лучший подарок – это, конечно, патефон, а на глиняного петушка, а на щегла мама, верно, даже и не посмотрит. Горячие слезы подступают к глазам. Ивасик отворачивается к стене и тихонько плачет, забившись в угол. Но и этого никто не видит. Никто его не окликнет, никто не утешит. Мальчуган забивается в чуланчик, в свой «зверинец». Тут нет незнакомых людей – здесь живет в клетке его любимый щегленок, Ивасик гладит руками клетку и нежно прощается со своим любимцем.