- Плохо будет, дочка с уловом, - сказал он: - зима теплая, паламида у берегов появилась, разгонит она всю скумбрию. А? Я уже выверил это. Я знаю.
- Ничего, отец, скумбрия - от нас не убежит.
Сашко увидел, как на щеках матери вспыхнул румянец, как блеснули глаза, как задорно она обернулась к рыбакам из своей бригады.
- Ну что, хлопцы, найдем скумбрию в море?
Загудели в ответ ей веселые голоса, захлопали ладони.
- От Марины рыба не убежит! - промолвил дед Гурий. -и паламида нипочем. Вот она какая женщина. А раньше, помню, была такая примета у рыбаков: не разговаривай с бабою перед выездом в море – ничего не поймаешь.
- Вспомнил дед Гурий царя Гороха! – крикнула Одарка.
И все засмеялись. Смешным показалось им то время, о котором вспомнил дед Гурий. Смешным и страшным. Чур ему! Не вернуться ему больше никогда во веки веков!
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,
в которой постепенно раскрывается правдивая история всего происшедшего на школьном чердаке
Данилыч допил восьмой стакан чаю, вытер полотенцем крупные капли пота со лба и с газетою в руках лег на кровать. Длинный, бесконечно длинный зимний вечер. В окно смотрит полная луна, время от времени срывается ветер, и тогда глухо гудят в саду голые, черные деревья.