- Я вижу, что тебе это неприятно, - продолжал директор. - Тебе даже стало грустно, не так ли? Я не хочу сказать, что в твоей выдумке есть какое-нибудь преступление, но мне все же хочется, Омелько, чтобы ты стал хоть немного посерьезнее. Тебя интересует только тайна. Но пойми, что таинственное нужно искать вовсе не на чердаках. Разве в Природе мало таинственного? Не все еще изучено, не все исследовано. И гипнотизм нужно изучать не на чердаке, а в кабинете врача, в связи с медициной, с наукой, без всяких призраков и привидений. Мне хочется, чтобы на днях ты зашел с другими ребятами ко мне домой. Приходи с товарищами, которые были с тобой на «сеансе». И еще позовем кое-кого. Нагорный удивленно посмотрел на директора.

- Ты хочешь спросить, для чего я вас зову? Нет! Сейчас не скажу. Пускай и у меня будет тайна. Скажу только, что жалеть не будешь!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
о «Рассвете» и «Широком пути» и об Олеге, который решает не отступать

Март подошел незаметно. Как-то вечером дунул теплый влажный ветер. Целую ночь он шумел голыми ветками в школьном саду, а утром нагнал таких густых туч, что казалось, они легли какой-то серой ватой на самые крыши слободских домиков. А потом пошел дождь; он шел не переставая целый день, утих только к вечеру, и тогда с земли поднялся густой седой туман. Туман клубился молочными волнами, и на улицах Слободки в двух шагах ничего нельзя было увидать перед собой.

Три дня боролось солнце с туманом и тучами. Выглянет да миг, бросит на землю сноп лучей, и снова закроют его лохматые тучи. И наконец солнце победило. Радуясь своей победе, оно брызнуло таким ослепительным золотым светом, что даже дед Гурий, человек очень осторожный в своих утверждениях, сказал, что теперь на началась уже настоящая весна.

Море быстро меняло свой цвет. Из свинцового оно сделалось синим, потом голубым. На его безбрежно спокойной шири засверкали мириады золотых блесток. Ивасик принес в хату сорванные с тополя набухшие почки, с увлечением истинного исследователя он раскрыл их и нашел внутри крохотные липкие листочки. А на берегу ему посчастливилось увидеть двух, диких серых кроликов, притаившихся между камнями. Исхудавшие, с облезлой шерстью, они жадно грызли первые зеленые ростки, протянувшиеся из земли.

Спрятавшись за камнем и притаив дыхание, Ивасик следил за зверьками. Но они скоро шмыгнули обратно в нору, испугавшись своей собственной тени.

Весна началась. Казалось, даже рыба почувствовала приближение теплых дней. Она словно поглупела от радости и все жадней и жадней кидалась на приманку. Улов увеличивался с каждым днем. Бригада Марины Чайки ставила переметы и собирала богатую добычу. Большую колючую камбалу «калкан» ловили мережами, и в сети стали попадаться громадные рыбы, иногда больше двенадцати килограммов весом. По вечерам, когда Марина бывала дома, она садилась неподалеку от Сашка и принималась за вышивание.

Странно было видеть знатного бригадира бесстрашных рыбаков за таким спокойным, тихим рукоделием. В эти часы дед Савелий тоже садился рядом с дочерью и, улыбаясь, спрашивал неизменно одно и то же:

- Что, Марина, приплыла к тихому берегу? Вышиваешь?