- Передыхаю, тату, - отвечала Марина. - Завтра опять поднимем парус.
На что дед Савелий никогда не забывал ответить:
- Ага, слышу, слышу... Был и я когда-то молодым.
Сашко часто готовил свои уроки вслух, и мать, вышивая, слушала сына. Слушали его и дед Савелий и маленький Ивасик, причем дед Савелий никогда не мог удержаться, чтобы не дополнить собственными соображениями или воспоминаниями того, что читал внук.
Учит, например, Сашко свой урок про пчел – и о пчелах расскажет дед Савелий. Да еще так интересно!
Например, хотя бы о том, как не любят пчелы чеснока. Как не переносят они этого запаха. Поел кто чеснока, лучше и к улью не подходи – закусают.
- Скажу прямо, - делал из этого вывод дед: - панский них, у пчел, нос, вот что.
И тут же рассказывал о каком-то воре, забравшемся на пасеку за медом и до полусмерти закусанном пчелами. Собственной пасеки у деда Савелия не было никогда, да и во всей Слободке ни у кого, кажется, не водилось ни одного улья, но дед рассказывал о пчелах так, как будто он сам всю свою жизнь только и был что пасечником. У деда Савелия была еще и теперь хорошая память, а за свою долгую жизнь он наслушался немало самых разнообразных рассказов. Разговаривал он с пасечниками, и с профессорами, и с царскими жандармами (записан этот разговор на дедовой спине), и с панами, и с бондарями, и с кузнецами; и с шахтерами, и с товарищем Буденным. И так же, как про пчел, может рассказать дед Савелий и про добычу угля в подземной шахте, и про то, из какого дерева надо гнуть обручи для кадок, из каких черепашек делают пуговицы, и даже про то, как едят китайцы ласточкины гнезда. Только ласточки те, говорят, какой-то особенной породы и гнезда оклеивают собственной слюной.
Дедовы рассказы для Ивасика - настоящий клад: Больше всего нравились мальчику рассказы о животных. С одинаковым вниманием слушал Ивасик и о пчелах и о китайских ласточках. Ему и самому хотелось бы попробовать этого ласточкиного гнезда, хоть кусочек, хоть крошечку, да где же его возьмешь, если эти ласточки водятся только в Китае! Дедовы рассказы Ивасик запоминал надолго. Смотришь, проходит недель, другая, и вдруг Ивасик спрашивает у деда Савелии:
- Дедуся, а они не горькие?