Незнакомец был совершенно спокоен. И только когда широкий луч прожектора рассеивал темноту, он невольно низко нагибал голову и даже на мгновенье переставал грести.
Незнакомец знал: это прожектор с катера пограничной охраны.Он знал: задень только ослепительный луч хоть краем его маленькую лодку – и тогда конец! Ему никуда не убежать от быстроходного советского катера, вооруженного пулеметами.
Незнакомец напряженно вглядывался вперед, в темноту. Он скрипел зубами и от неимоверных усилий и от тревоги, которая с каждой минутой делалась сильнее и сильнее.
- Ни одного огонька! - хрипло выговорил он. - А, ч-чорт!
Лодка едва не перевернулась. Боковая волна ударила неожиданно и сильно.
- А, ч-чорт!
И снова лодка то взлетала на крутой гребень, то с размаху падала вниз, в черную кипящую бездну.
Незнакомец знал, что до берега оставалось не больше двух километров. Он был прекрасным гребцом. Последние три месяца целиком были посвящены упорной ежедневной тренировке. Два километра – это чепуха, но море с каждой минутой делалось страшнее и страшнее. И теперь это расстояние начинало казаться бесконечной дорогой, пройти которую уже не хватит сил.
А больше всего волновало то, что с берега не было условного сигнала. Ни один огонек не блестел в той стороне, где должно было быть рыбацкое село Слободка.
Голубоватый свет прожектора снова пронизал ночной мрак. Незнакомец тревожно оглянулся и из последних сил налег на весла. Луч прошел мимо, не задев лодки.