Галина вспомнила; как прошлой весной большая стая ласточек опустилась на прибрежные камни. Ласточки были так измучены долгим перелетом, так обессилели, что их легко можно было брать просто руками. Она вспомнила, как пионеры охраняли ласточек, прогоняли хищных котов, охотившихся за беззащитными птицами.
Сразу же за школой был раскинут большой сад. Он спускался до самого обрыва, повисшего отвесной стеною над морем. Теперь сад был прозрачен и гол, с черными безлистыми деревьями, между которыми темнело море. Прямо из школьных окон видно, как синеет оно в конце главной аллеи. Правда, это еще не та синева, нежная и спокойная, какая бывает летом. Стоит только тучам набежать на зимнее небо, и от этой синевы не останется и следа. Потемнеют волны, посереет даль, неприятным свинцовым оттенком блеснет море.
Домой итти Гале не хотелось. Солнце светило, небо было голубым и безоблачным. Захотелось пробежаться по этому прозрачному зимнему саду, побродить между его деревьями, посмотреть с обрыва на море.
Галя медленно пошла по главной аллее. Под ногами чернела влажная земля и желтел песок - недавняя буря смела тонкую пелену неокрепшего снега. По краям аллеи зеленели сосны. Их ровные стволы казались рыжими, почти красными и горели, как медные, в солнечном свете.
Тем временем Василий Васильевич, отпустив Галю и уложив в портфель свои книги, вышел из учительской.
Он не дошел еще до запертых дверей, как увидел Сашка Чайку. Мальчик стоял перед ним с виноватым и убитым видом. Вертя в руках учебники, туго перетянутые ремешками, он несмело выговорил:
- Василий Васильевич, я хочу вам сказать... И замолчал.
- Что случилось, Чайка?
- Василий Васильевич, что же мне делать? Не хотел я вам жаловаться, но что же я сделаю, если Башмачный дразнится! И все драться лезет и все драться. И не то чтобы боксом или еще как-нибудь по-настоящему, а все норовит, чтоб повалить да сверху усесться. Да еще шуточки свои дурацкие горланит: «Поэт подо мною, поэт подо мною...» И так это, Василий Васильевич, мне стыдно... и так это мне... ну, просто не знаю как!..
- Так чего же ты хочешь? На собранье обсудить, что ли?