В зеркале увидела себя. Под глазами синяки, глаза от слез и от позднего чтения в постели красные, как у белого кролика. Представила себе, как встретят ее товарищи, как будут дразнить за опозданье. А что она им ответит? Что скажет преподавателям? Может, лучше сегодня совсем не ходить в школу? Галина осталась дома. Время тянется бесконечно долго.
Девочка бродит по комнате и сама удивляется непривычному одиночеству. Как странно! Все ее товарищи в школе, и только она одна дома, и даже не больная, не в постели.
А может быть, она и больная? Почему такая тяжесть в руках и ногах? Почему такая слабость во всем теле?
Галя берется за книжку, но читать не может.
Не хочется. Ничего не хочется. Настежь открыты двери в мамину комнату. А мамы нет. Отец прислал обед, но девочка почти ничего не ела. Она стояла возле окна и смотрела на улицу. Радостное восклицание вырвалось у нее из груди: на углу улицы маячил Сашко Чайка. В руках у него были связанные ремнем книжки, он стоял и смотрел прямо в окна докторского дома. Галя быстро отступила назад. Из-за шторы она следила за мальчиком. Ей не хотелось, чтобы он ее видел: было стыдно, что не пошла в школу.
- Сашко! Сашко! – шопотом звала она, будто школьник мог ее слышать.
Чайка медленно пошел. Что-то теплое и хорошее осталось в душе девочки. Это, верно, ее хотел видеть Сашко. Зачем бы ему стоять и смотреть сюда на окна? Наверное, хотел узнать, почему ее сегодня не было в школе.
В передней звякнул звонок. Галина бросилась открывать. Перед ней стоял Василий Васильевич. Девочка потупилась. Краска залила ее щеки. Директор застал ее на ногах.
Она не в постели, она здорова и – не в школе!..
Василий Васильевич поздоровался и сбросил пальто. Нерешительно, будто чего-то опасаясь, вошел в столовую. Узнал, что отец будет только поздно вечером. О матери не спросил ни слова.