- Ее осветит: если будет нужно, прожектор с моего катера! - ответил Чертков.
И теперь, напряженно вглядываясь в море, командир вспоминал свой ответ начальнику заставы. У Черткова была своя тактика: он не бороздил беспрерывно море лучами прожектора, но в нужную минуту голубоватый сноп слепящего света неожиданно врезывался в ночную темноту, и нарушитель границы, застигнутый на месте, сразу понимал, что проиграл сражение.
Моряки говорили, что у их командира есть какое-то внутреннее чутье присутствия врага. Но сегодня ночь так темна, что Чертков сам не верит в свое чутье. Раз за разом на угрюмые волны ложится длинная дорога света. Дорога то уменьшается, обрываясь у самого катера, то вдруг протягивается в бесконечную даль, и тогда кажется, что конец ее уже не здесь, а где-то далеко-далеко, за горизонтом.
- Ну и ноченька! - сердится командир – Неба от моря не отличишь.
Он не оставляет своего мостика. И вдруг слева замечает зеленую точку. Что за чорт! Откуда же здесь - взялся маяк? Через тьму, сквозь густой туман где-то на берегу мерцает огонек.
- Дежурный! Видите огонь?
- Не вижу, товарищ командир!
- Боюсь, что вы прозевали, товарищ Чайка! Командир замолчал. Огонек погас. И через минуту засветился снова, далекий, как звезда в тумане, далекий и едва заметный.
- Вижу, товарищ командир! Огонь на берегу.
- Сам знаю, что на берегу. Только что-то подозрителен мне этот огонек.