Директор говорил спокойно и уверенно, будто продолжалвчерашнюю беседу. И все было необыкновенно просто и ясно: надо остаться отличницей, иначе быть не может.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Пограничники замечают подозрительный огонек на берегу
Катер пограничной морской охраны, быстроходный и серый, похожий на щуку, отчалил от пристани и сейчас же исчез в темноте. Сеял мелкий, тихий дождь. Электрический фонарь на берегу боролся с темнотой, которая, казалось, сплошной стеною наплывала с моря.
Любят нарушители границы такие темные, мрачные ночи! Это прекрасно знает весь экипаж катера, и нет в такие ночи ни одного моряка, который бы особенно остро не ощущал всей важности порученного ему дела.
Командир катера плотнее надвинул на фуражку капюшон брезентового плаща. Дождь не прекращался, он усиливался с каждой минутой. Тяжелые тучи висели так низко, что казалось – их можно было достать рукою прямо с капитанского мостика. Давно уже в тумане скрылась пристань; дождь барабанил по палубе, упрямый, назойливый, такой дождь, от которого как будто уже не спасет ничто: ни плащ, ни теплый бушлат.
Командир катера знал свой участок превосходно. Граница на море – это для него невидимая, но отчетливая линия, нанесенная на бурные волны, и эту линию командир ощущает так же ясно, как он ощущает свой собственный палец, свой катер.
Перед выходом катера в море командир имел короткий разговор с начальником заставы.
- Товарищ Чертков, - сказал начальник, ночь темная, на море туман. Вы понимаете, о чем я говорю?
- Прекрасно понимаю, товарищ начальник!
- Случаи нарушения границы за последнее время участились. Я нисколько не сомневаюсь вашей зоркости. Будьте осторожны, как всегда, и помните: ночь очень темна.