А в трубе гудит ветер, луна, похожая на маленькую тарелочку, засматривает в оконце. И дед Савелий сидит согнувшись на лавке, дед Савелий в очках, связанных ниткой, и плетет сети, плетет и плетет, шебуршит, как мышь. И зимний вечер над морем, кажется длинным, как бесконечная дедова нитка
Первый порыв радости проходит быстро. Теперь Сашко уже старательно выбирает слова. Он примеряет их к размеру, он прилежно ищет рифму, чтобы была она и звучной и звенящей, как лунная золотая струна. Куплет за куплетом складывается в голове, и Сашко запоминает каждое слово, каждую рифму. Он потом все запишет карандашом в своей тетради, в той самой тетради, на обложке которой нарисовано море и скала, на скале сидит чайка, заходит солнце, и белая чайка розовеет, как луч. А внизу – надпись: «Стихи Александра Чайки, ученика шестого класса Слободской школы». И только тогда, когда луна уже спряталась где-то за углом соседнего дома, кончил Сашко наконец свои стихи. Сначала он повторил их несколько раз шопотом про себя, а потом слез с печи, достал тетрадь и чернила и сел за стол.
Дед Савелий удивленно поднял голову:
- До сих пор не спишь? А? Полуночники, говорю, полуночники! Вот приедет Марина - пожалуюсь.
- Да вы тоже, дедушка, не спите.
- А? Со мной равняться нечего. Паруса поставить не можешь, камбалы поймать не умеешь, а со мной на одну доску становишься. А? Слышу... Слышу! Все вы такие! Я при своем деде бывало и пискнуть боялся.
Длинные сети шуршали по полу, протягивались по хате совсем как громадный хвост какого- то морского зверя. Сашка быстро записал стихи и полез снова на печь. И в самом деле, уже поздно, пора спать – завтра рано вставать: надо будет еще утром повторить уроки на свежую голову. И, засыпая, вспомнил про Галину, про свой разговор с ней.
И последняя мысль была, что сегодняшних стихов Гале он читать не будет. Очень ей тяжело будет про свою мать вспоминать, а от этих стихов она вспомнит, непременно вспомнит.
И в тот самый поздний вечер, когда дед Савелий плел сеть, а Сашко сочинял стихи к приезду матери, в тот самый поздний вечер, когда над морем и Слободкою светила луна и гудел ветер; в тот вечер младший из Чаек, семилетний Ивасик, не мог заснуть тоже очень долго. Сегодня днем, вернувшись из школы, Сашко сказал ему:
- Вот, Ивасик, приедет мать, а тебе и подарить ей нечего. Вот ты какой! Выходит, я маму больше твоего люблю.