"Тут что-то есть", -- говорят они себе.
Их совесть волнуется.
Судебным следствием, страстною речью редко кто умеет так взволновать совесть присяжных, как Карабчевский.
А только взволнованная совесть весит все тонко и точно.
Ленивая и сонная, она не годится никуда.
Совесть должна быть взволнована.
В волнениях происходит зачатие и рождение истины.
И вот когда посмотришь, сколько таланта, какая работа ума, сердца, сколько нервных сил, энергии пошло... На что?
На то, чтобы вызволить в конце концов одного Иванова, Сидорова, Карпова.
Да и то еще в уповании, что оправдательный приговор будет кассирован...