Часто, слушая, как Карабчевский борется за одного человека, -- мне вспоминался огромный паровой молот, который мне показывали на заводе.
Молот для сплющивания стали. Какого-то невероятного давления.
Он может превратить в пыль глыбу мрамора, пудов так в тысячу.
Инженер положил орех, поставил регулятор на какую-то зарубку.
Молот дьявольского давления опустился и стал. Он расколол скорлупу, а ядрышка не тронул.
-- Пожалуйте.
Чем был бы Карабчевский в иной стране?
При его таланте, при его пламенном красноречии, при его уменье убеждать, при его даре заставлять сердца биться так, как он хочет?
В далекой, прекрасной Индии я видел олеандры -- те, которые растут у нас, самое большее, в кадушках, а чаще -- просто в горшках.
Там, на ярком солнце, среди вечного лета, это огромное дерево. С колоссальною шапкой огромных красных цветов.