На его юбилее7 один из ораторов, юрист, сказал:
-- Вы были обер-прокурором в суде общественного мнения. Ваш кружок -- кассационной инстанцией. Много общественных приговоров было отменено как несправедливые по вашему протесту, нравственно-авторитетным решением вашего кружка.
Другой оратор, старый студент, приветствовал "старого барона":
-- Ваша связь с Новороссийским университетом не прерывалась в течение 25 лет. Вы были сверхштатным и экстраординарным профессором нашей almae matris8. Более влиятельным, чем многие из ординарных и штатных профессоров. Для молодежи вы занимали кафедру "общественных интересов". На ваших фельетонах граждански воспитывалось молодое поколение.
Надо обладать колоссальным талантом, чтобы при условиях, в каких стоит провинциальная пресса, создать себе такой высокий авторитет, каким "в свое время" пользовался этот публицист.
"Его время" длилось лет двадцать. Год войны считается за два. Год войны провинциального журналиста можно считать за четыре. Та война, которую вел "Барон Икс", была беспрерывной севастопольской кампанией9, где считался за год месяц.
Это было сверх человеческих сил.
Больной, с разбитыми нервами, чтоб поддержать себя, "барон" прибегал к морфию.
-- Я ободрал себе всю кожу, пробираясь через глухую чащу, через терновник, у меня все нервы наружу. Мне все больно! -- жаловался старый "барон". -- Я живу, я пишу еще только благодаря морфию.
Быстро и ярко сгорел талант.