- Чеховских писем.
В этих письмах он рассказывал бы о "дне своего пятидесятилетия" с таким же юмором, с каким на следующий день после первого представления "Вишневого сада" рассказывал о "чествовании" в Художественном театре.
- Вышел Немирович и говорит: "Многоуважаемый Антон Павлович". Точь-в-точь как Станиславский только что говорил на сцене: "Многоуважаемый шкаф".
Или про какого-то говорившего речь сибиряка.
- Вышел неизвестный. Рыжий. Лицо красное. Рукой машет. Говорит "Мы вас сейчас..." Думаю: может, пьяный. Как начнет он сейчас "юбиляра" перед всем залом "волтузить"!
К обеду собралось бы несколько друзей. Кто-нибудь сказал бы:
- А я совсем не знал о вас, Антон Павлович, вот этого эпизода...
- Где вы это прочли?
- Да в газетах сегодня пишут. Чехов сделал бы страдальческое лицо.
- Голубчик! Не верьте тому, что обо мне в газетах пишут! Один раз только правду и напечатали. Как-то, что я уехал из Ялты. Я тогда действительно уехал из Ялты.