Это остервенило Гомиловского. Это уж разрушало все его планы на жизнь.
Вернувшись домой, он вышвырнул Марью из своей "горницы".
Напрасно она умоляла его:
-- Дай хоть отлежаться после родов. Отлежусь, поправлюсь, хоть шитьём что-нибудь заработаю и уйду.
-- Вон!
Гомиловскому надо было действовать энергично: тут нельзя мямлить. Дай ей несколько деньков полежать, потом уж не выгонишь, придётся, пожалуй, кормить, тратить деньги. "Твой, -- скажет, -- ребёнок, сам же не гнал меня, когда родила". Надо было гнать сейчас же, "чтоб духом её не пахло".
Гомиловский обратился с требованием к квартирным хозяевам:
-- Сегодня же, чтоб её в квартире не было. Она теперь с ребёнком, заработать ничего не может, -- чем она заплатит? А я, имейте ввиду, платить за неё не буду.
Но и этого было мало:
-- У неё и паспорту срок. Как вы её можете держать? Вы за это отвечать будете! Сейчас же вон гоните!