-- Слава Богу, что кошмар, который висел над русским обществом более месяца, оказался вздором. "Разъяснение" рассеяло его совершенно. Дело оказалось самым обыкновенным.
Как вдруг господин с узелочками предобродушно заметил:
-- А мне этого жаль. И на меня "разъяснение" произвело гораздо более тяжёлое впечатление, чем весь прежний рассказ.
Все посмотрели на него с удивлением.
А господин петербургского вида строго:
-- Это как же так? Позвольте спросить.
Господин с узелками отвечал очень любезно и охотно:
-- А очень просто. По первому ли рассказу, ложному, по второму ли, верному, но самый главный-то факт остаётся. Человеческая жизнь погибла. Но, по первому рассказу, это, как вы совершенно справедливо изволили сказать, представлялось чем-то чудовищным. Чудовищным, следовательно, невозможным к повторению. А по второй, настоящей версии это является, как вы тоже справедливо изволили заметить, чем-то обыкновенным. А обыкновенное может повториться каждый день. Видите ли, когда мне говорят: "Такого-то задавил слон", -- это трогает меня гораздо меньше, чем когда я слышу: "Такого-то раздавила лошадь". Со слоном я, наверное, во всю мою жизнь никогда не встречусь. А лошадь может на каждом шагу из-за угла выехать!
-- Следовательно, вы предпочли бы историю со следователем-чудовищем?
Господин с узелками ответил добродушно, но твёрдо: