-- С тысячу переплатил. Ну, а теперь этого не будет! Теперича мы для Петра Дмитриевича своих собственных шекспироведов приготовим. Что еще есть нового на фабрике, Панкрат Данилович?
-- Да больше ничего-с, Федул Прохорыч, окромя того, что многие, по положению, вперед просят, к праздникам в деревню им высылать надоть! Это и при тятеньке вашем так водилось.
-- Скажите им, чтобы Шекспира наизусть учили. Кто хоть один монолог выучит, пусть получает. Не выучит -- не прогневайся.
-- Федул Прохорыч, обидно!
-- Ничего не обидно! Просвещенье нужно насаждать! Хочет денег вперед -- просвещайся. Да бабам и девкам сказать, чтоб хоть по небольшому, по одному сонету выучили. А то, сказать, -- качели сломаю, и горы разметать велю. Так и объявить: кто стихи знает, пускай с гор катается. А нет -- в шею! Больше ничего... Скажи еще, что на той неделе я сам на фабрике буду -- и по книжке спрашивать стану, кто что из Шекспира знает. Рады фабричные моему приезду?
-- Известно, хозяин... Как не рады...
-- Рады, я вижу, да не очень! Тятеньке покойному, царство ему небесное, больше радовались? Ты правду говори, Панкрат Данилович, правду!
Управляющий замялся.
-- Да оно...
-- Говори, говори, не бойся!