-- А нам наплевать на талант!
-- На талант?!
-- У нас актерам талант не полагается. Как Варсонофий Никитич скажут, так и стойте. Как они укажут, так и ходите. Как прикажут, так и говорите! Свой талант актерам иметь строго воспрещается. Так и в контрактах сказано: "костюмы и талант от дирекции". А это, ежели всякий со своим талантом играть начнет, -- для чего же тогда Варсонофий Никитич и театр держат?
Как раз в эту минуту двери отворились, вошли два человека в костюмах средневековых алебардщиков, стали у притолок, и в дверях появился сам Варсонофий Никитич. Он был в лавровом венке на голове.
Увидев меня, он трижды облобызался, после чего шедшая за ним целая стая людей отвесила мне по поклону, настоящему поклону маркизов Людовика XIV.
-- А? Слышал? Театр держу? -- спросил меня Варсонофий Никитич.
-- Слушаю, слушаю и диву даюсь!
-- Станиславский, брат, смутил. "Чем, -- думаю, -- я хуже его. Тоже из купцов!" Ты у Станиславского-то в театре был?
-- Был. Хорошо. Только актеры как-то на манекенов смахивают. Словно не живые люди, а марионетки по сцене ходят: куда их дернут, туда они и пойдут.
-- Это что?! Ты у меня в театре посмотри! Вот это выучка! Немец один, доктор, приезжал, смотрел. Диву дался. "Что это, -- говорит, -- все они, словно заведенные машины, ходят и разговаривают? Загипнотизированные они, что ли?" Вот это выучка! Во всем режиссерская рука видна. Поднял человек руку, сразу видно, что это он не сам так руку поднял, а режиссер ему так приказал. Даже за кулисы, шельма, с испугом смотрит: "Так ли, мол, я это проделал?" Да вот я бы тебе сейчас, пожалуй, их спектакль показал...,