-- Вот чем чаровал Кусевицкий.
Вряд ли вас кто-нибудь поймет: Как он играл! Надо слышать.
Плевако никогда не издавал своих речей.
Он произнес много умных вещей. Но это -- мудро. Их надо слышать, а не читать.
И я никогда не забуду покойного московского судебного репортера Левенберга после одного из громких процессов. Он сидел в редакции убитый.
-- Что с вами?
-- Страшная вещь! Плевако пишет для меня свою речь!
Он чуть не плакал.
-- Я хотел привести отдельные блестки. Но он был страшно любезен. "Нет, нет, я сам для вас напишу всю речь". Сидит и округляет. Округляет речь Плевако!
Бедняга был безутешен.