Не выдержали, -- ударили где-то у Вознесения на Серпуховке, откликнулись в Печатниках, зазвонили на Капельках, в Хамовниках, в Лефортове.
Говорят колокола. Заливаются. Затараторили.
И вдруг земля загудела под ногами.
Дрогнула земля.
Ударил Иван.
И загудел, и поплыл.
И не слышно стало ничего. И утонуло все в нем.
И стало величественно. До жути!
Так загудел Плевако, когда поднялся в Думе среди наших споров и разговоров.
И все почувствовали, что ударили "во Кремле великом в колокол Ивана".