-- У-ух! И здорово! Водка была, пиво, -- пей -- не хочу. Страсбургским паштетом закусывали, -- ей-богу. Сардинки были. Потом бабами угостили.
-- Профершпилились22 небось?
-- Н-нет! Это так. Дал полтинник на гостинцы. Но это вольному воля: хочешь, подаришь что от себя, хочешь -- нет. Это угощенье!
Совсем как у хорошего, "хлебосольного" холостого помещика былых времен!
Женское тело составляет собственность "помещика", как во времена "juris, primae noctis"23.
Я заехал в селение Хандосу вторую, в самой глубине тайги, подлинно у черта на куличках, куда редко кто и заглядывает.
Между прочим, там меня интересовала одна каторжанка, отданная в Хандосу вторую сожителю. Она совершила особо зверское преступление:
удавила падчерицу, а пасынку колола глаза иголкой и присыпала их солью. Интересно было знать, что выработалось из этого зверя или из этой душевнобольной здесь, на Сахалине.
-- Есть у вас такая-то? -- спросил я у сожительницы надзирателя.
-- Есть.