-- Имеете?
-- Скучно!
Это "одалиска". Раньше имели целые гаремы. Имеют и теперь. Но раньше -- открыто. Но теперь, как и в последние времена крепостного права, -- потихоньку и не так открыто.
Как ни скрывают, однако, но время от времени выплывает то там, то здесь существование гарема.
При мне из селения Рыковского выгоняли одного служащего. Он и раньше был известен по части гарема, но все было шито-крыто, а тут прорвался: в гареме очутилась двенадцатилетняя девочка, -- "и даже против воли своей и родителей".
"Попросили" даже с Сахалина, впрочем, без всякого предания суду, "для сохранения престижа власти".
И общее сочувствие, -- сочувствие главным образом дам, жен служащих, -- было на стороне его.
-- Ах, вы не знаете, что это за твари! Вы не смотрите, что ей двенадцать лет. Она и двенадцати лет всякой взрослой не уступит. Так и лезут, так и лезут на глаза к нашим мужьям. В милости хотят быть. Мы уж знаем! Ну, а он мужчина несдержанный.
Особенно жалели его жену:
-- Такое хозяйство было! Так жили! И вдруг из-за какой-то сквернавки!