-- Но, ради Бога, чего же жена смотрела?
-- Ах, бедная женщина! Что ж она могла сделать, когда у мужа такие наклонности? Конечно, терпела. Из-за детей приходилось допускать у себя в доме этакое.
Совсем словно "при крепостном праве", когда "страдалица-мать" из-за детей терпела в доме сквернавок-Грушек и подлянок-Марфушек, и все в округе ставили ей это "в подвиг".
На этой почве разыгрываются на Сахалине и чисто "крепостные" драмы.
Иду раз по этому же посту Корсаковскому. Навстречу доктор.
-- Куда, доктор, торопитесь?
-- Да на вскрытие. Поселенец один борцом {Борец очень ядовитое растение на юге Сахалина. Всякий поселенец и каторжанин имеет этот корень у себя "на всякий случай".} отравился. Да два трупа из тайги привезли.
-- Что такое?
-- Да видите ли, в чем история. Сожительница у него была, любил ее очень. А она надзирателю понравилась. Надзиратель ее себе и выхлопотал. Взял и повел. Ну, поселенец нагнал их в тайге, обоих застрелил. Над трупами прямо невероятно надругался. А потом вернулся к себе и отравился.
Чем не "Горькая судьбина", самая крепостная из крепостных драм?