-- Чтобы не сговорились!
Времени у них не было, когда на одних нарах спали!
Эти неожиданные "усиления репрессии".
Вспоминается замученный тюрьмою несчастный Тальма10.
С тоскою, с безысходной тоскою повторяющий на Сахалине:
-- Вот ко мне приедут мои.
Когда жизнь идет гладко, тогда говорится:
-- Мы с тобой везде!
А когда впереди каторга, Сахалин, -- можно ведь и дрогнуть. Можно дрогнуть на таком экзамене. Сколько жизней разбитых!
Вспоминается бывший миллионер М., старик, который задыхался в одиночной "подследственной" камере. Он никуда не убежит. Это знают все. Но: