По лицу г. "Омлетского" сверкнула радость:
-- Давно не видал приличной пищи!
-- Идем!
-- Ведите!
Он не ел, а поглощал. Пил залпом, не отрываясь. Глотал не жуя. И во взгляде его горел такой ужас, словно он боялся, что вот сейчас-сейчас отнимут, -- и такая жадность, словно он хотел съесть не только то, что было у него на тарелке, но и то, что было на тарелках у всех.
Наконец он откинулся и крикнул:
-- Гарсон, сыру! Он был сыт.
-- Фу-у! Даже досадно, что насытился! Так приятно это препровождение времени!
-- Ну, теперь за кофе, Омлетский, расскажите, как же все это произошло?
-- Как произошло? Катастрофа, крах и треск! Столб пламени, дыма, и что же -- осталось? Груда обломков. И под обломками этими погиб смелый предприниматель Каталажкин. Заваленный мусором, досками, железом, трупами загубленных им иностранных капиталистов. И из-под обломков, трупов и прочего мусора вылез, -- черт чертом, на себя не похож, -- еле дышащий проводник по неприличным местам г. Омлетский. Честь имею представиться!