И Николай Константинович сам принялся его нам резать.
Умело, красиво и аппетитно.
Себе, -- лакомка, -- сберег чудесную горбушку и обильно полил ее крепким соком.
Мне понравилось и это.
"Если мы обречены есть, -- будем есть хорошо", -- сказал Саварэн3.
За обедом, который прошел в веселом смехе, мы перешли в кабинет.
В очень скромный и деловой кабинет.
Украшений было два.
Скульптурных.
Фигура каторжника с тачкой. Тюремной работы. Ее привез Николаю Константиновичу племянник, вернувшийся из экспедиции с Чукотского Носа и по дороге заезжавший на Сахалин4.