И у меня никогда не хватало духа протестовать и потребовать, чтобы он меня так не звал.
Я боялся показаться мелочным, глупо обидчивым и вздорно требовательным.
Как же меня звать? "Родитель"?
Итак, тогда "папахен", посидев минут десять, ушел. И когда за мной закрылась дверь, я с горем услышал, как шум, смех, спор снова поднялся там, у них... Ведь не подслушивать же мне было у двери. На днях я, наконец, не выдержал и сказал моему сыну:
-- Ваня, нам надо с тобой объясниться. – Он рассмеялся.
-- Что ты, папахен? Как в пьесе! "Объясниться". Это в современных пьесах очень принято это выражение! Жена подходит к мужу, муж к жене, отец к сыну: "Нам необходимо объясниться!" "Объясниться насчет наших настроений". Итак, насчет каких же "настроений" угодно тебе, папахен, "объясниться". Объясняйся! Настроенный сын твой тебя слушает!
Я заметил:
-- Не смейся. Я говорю серьезно. Речь идет о твоем духовном "я". О твоих мыслях, верованиях. Я -- твой отец и хотел бы...
Он стал вдруг совершенно серьезен.
-- Ах, это вот о чем. Отец, я сам хотел поговорить с тобой об этом. Неужели ты думаешь, я не замечаю, как ты беспокоишься, волнуешься, тревожишься.