Все вздрогнули и оглянулись на говорившего.
Говорил Антоний, из рода Павзаниев.
- Камбалу нужно прежде всего...
Казоний Прискус слегка наклонил голову:
- Пусть благородный Павзаний говорит громче. Так, чтобы все слышали!
Антоний возвысил дрожащий голос, который звенел, как струна, среди всеобщего молчания.
- Камбалу нужно прежде всего пустить живою в белое вино. Есть люди, которые говорят, что камбалу достаточно варить в вине. Эти люди заблуждаются! Живою надо пустить ее в белое вино. Пусть поплавает. Всеми жабрами она, по привычке, хватит в себя вина и пропитается вся вином. Вино пройдет у нее внутри. Все мясо, весь жирок пропахнет нежно, нежно винцом.
Сенат, дрожа, слушал эту речь. А Павзаний воодушевлялся:
- Пусть сделает пять, шесть, десять глотков, и когда, отравленная вином, задергается в судорогах, надо серебряным ножом, острым, как бритва, моментально разрезать ей живот и, выпустив кишки, печень и пузырь, бросить ее в кипящее белое вино, разбавленное водою, чтобы не придать мясу рыбы слишком винного вкуса. И прибавить в эту кипящую воду для запаха гвоздики.
В сенате раздался стон.