Но это был не Свидригайлов, не Санин, не сверхчеловек, решивший, что:
-- Для людей исключительных и мораль нужна исключительная!
И не поручик Пирогов с его "интрижками".
В нём было нечто "от дон Жуана".
Каждый раз, -- а бог свидетель, как часто это бывало! -- он увлекался искренно.
С каждой новой донной Анной и даже Лаурой, -- для него начиналась:
-- Новая жизнь!
-- Ты понимаешь, я играть стал лучше!
-- Она из меня актёра сделала!
Он мял своим приятелям крахмальные рубашки, сжимая их в объятиях.