Но здесь-то можно от боли, -- не жалуясь, а просто от боли, -- плакать и стонать? И эти земные, понятные нам страдания могли вызвать в нас простое человеческое понимание и то благоговение, которое вызывает тяжкое человеческое горе.
Ни в одной стране, -- культурной, конечно, стране, -- не посыпалось бы на супругу всей жизни великого человека таких обвинений, таких даже резкостей, такой даже брани, как сыпались у нас на голову Софьи Андреевны7.
Господа! Будем же судить просто! Будем судить по-человечески!
Ведь Софья Андреевна выходила не за отрекшегося от мира человека.
И не о ней одной речь.
Ведь дети родились, дети не отрекшегося от мира человека.
Образование, воспитание давалось не детям не отрекшегося от мира человека.
Представим себе, что Лев Николаевич, познав тщету всего земного, ушел бы в монастырь.
Разве его семья не имела бы права сказать:
-- Ведь желание уйти в монастырь явилось у нашего отца потом. Мы были воспитаны не в иноческих началах и не для того, чтобы идти в монастырь.