Сначала вы принимаете это за статую, поставленную в тёмном углу пещеры.
Затем вы различаете тёмно-красную феску, пуговицы мундира, блестит штык.
Это турецкий солдат, поставленный здесь на часах, охраняет христиан... от христиан.
Он стоит перед великой святыней во всеоружии, неподвижный, похожий на изваяние, в этом сумраке, с глазами, полными скуки. И, быть может, некоторого презрения к "гяурам".
В этом сумраке, среди этих чёрных стен, молчаливых свидетелей того, что было здесь, этот неподвижный, словно окаменевший, солдат производит такое странное впечатление. Этот штык, сверкающий при тихом свете лампад.
Что делать!
Близость святынь разжигает рознь и фанатическую ненависть представителей различных Церквей.
Вертеп Рождества Христова принадлежит всем вероисповеданиям, и здесь, в этой пещере, где родился Младенец, Бог любви и мира, происходят кровавые схватки.
Здесь дерутся и убивают среди святынь, в воздухе, полном кадильного дыма, при свете церковных свечей.
Вот печальное происшествие в Вертепе Рождества Христова, о котором доносил в 1893 г. Православному палестинскому обществу его уполномоченный в Иерусалиме, Н. Г. Михайлов: