Один из тех, перед кем падали на колени с мольбой о пощаде. Он стоял теперь перед нами, робкий и несчастный, прикладывая руку к голове и к сердцу и умоляя о подаянии. Они бродят ещё здесь, остатки этих разбойничьих орд, -- и пустыня, слышавшая столько воплей, -- оглашается теперь только жалобным стоном:
-- Бакшиш!
Я обратился к нему через переводчика: где он живёт? Он указал на пещеру.
-- Есть ли у него семья?
Он замахал утвердительно головой и, показывая на пещеру, бормотал:
-- Гарем!
Присмотревшись к темноте, теперь можно было разглядеть, что там копошатся какие-то фигуры. Их можно было принять за выводок диких зверей, прячущихся здесь от дневного света.
Этих одичавших людей, живущих в пещере, спящих на сухих листьях, питающихся ягодами, которые они собирают по горным обрывам.
Бедуин вытащил из пещеры двоих мальчишек, полуголых, еле прикрытых лохмотьями, -- настоящих маленьких волчат, смотревших встревоженными, испуганными глазами.
Он держал своих волчат, рвавшихся обратно в пещеру, и ещё жалобнее тянул: