Разочарованный, я въезжаю в предместье города, еду среди европейских домов, читаю английские вывески отелей и агентства Кука.
И одна мысль не даёт мне покоя:
-- Так ли я воображал себе эти минуты?
Но из-за этих зданий с красными крышами поднимаются золотые главы, чёрные и синие купола церквей и мечетей. Колокольни и минареты. От Яффских ворот несётся шум пёстрой восточной толпы.
И в тот же день я возвращаюсь домой, удовлетворённый, с сердцем, полным восторга. Я видел Иерусалим.
Если вы хотите видеть Иерусалим, суровый, строгий, величественный, -- Иерусалим, производящий потрясающее впечатление, -- посмотрите на него с Елеонской горы.
Это тот Иерусалим, который заставлял поклонников падать на землю и с рыданиями биться о камни.
Он встанет пред вами на вершинах Сиона и Мориа, с его колокольнями и минаретами, поднимающимися кверху, как руки, обращённые к небу с мольбою за грехи всего мира.
Иерусалим
Среди шума, гама, криков, гортанного говора переполняющей улицы пёстрой, оборванной, живописной восточной толпы, -- раздаётся тихое пение дрожащих старческих женских голосов.